„ГОЛЛАНДСКИЕ ПРЕПЯТСТВИЯ“

Но „Ройял Датч“ едва ли могла остаться невидимкой для конкурентов. Ее (а также других нефтедобывающих компаний в Азии) стремительный рост послужил еще одной причиной беспокойства для „Стандард ойл“ вдобавок к беспокойству, вызванному российскими нефтепромышленниками. В „Стандард ойл“ изучили все возможные варианты. Ранее она уже начинала переговоры о получении концессии на Суматре, но отказалась от этой затеи из‑за беспорядков в стране. Она изыскивала возможности нефтедобычи буквально в каждом уголке Тихоокеанского бассейна – от Китая и Сахалина до Калифорнии.

В 1897 году „Стандард“ отправила в Азию двух представителей для того, чтобы оценить, что можно сделать перед лицом угрозы со стороны „Ройял Датч“. В Ост‑Индии они встретились с местным менеджером „Ройял Датч“ и посетили сооружения компании. Они нанесли визит также голландским правительственным чиновникам; кроме того, им удалось раздобыть кое‑какие сведения у тосковавших по родине американских буровиков. Эти представители предостерегали Бродвей, 26 от „беспорядочного поиска на огромных пространствах“ влажных джунглей, гораздо лучше, сообщали они в Нью‑Йорк, купить уже существующее нефтедобывающее производство и организовать партнерство с настоящим голландским предприятием – не только потому, что „пути голландского колониального правительства неисповедимы, „но также и потому, что „всегда трудно найти здесь американцев, имеющих большие деловые способности, для того, чтобы осуществлять руководство“. Целью „Стандард“ должна стать „ассимиляция“ успешных компаний. А это значило в первую очередь – „Ройял Датч“.

Для голландцев „Стандард ойл“ могла казаться вселяющим ужас конкурентом. Но в „Стандард“, со своей стороны, испытывали уважение к бесстрашной голландской компании. На агентов „Стандард“ большое впечатление произвело все, от методов руководства Кесслера до новой системы сбыта „Ройял Датч“. „За всю историю нефтяного бизнеса, – писали они в отчете, – не было ничего столь феноменального, как успех и стремительный рост компании „Ройял Датч“. Когда представители „Стандард ойл“ прощались с менеджерами „Ройял Датч“ на Суматре, то в их прощании было что‑то грустное. „Как было бы жаль, если бы два таких крупных концерна, как вы и мы, не объединились“, – сказал один из них.

Ситуация еще более осложнилась, когда стало ясно, что синдикат Сэмюеля также с жадностью наблюдает за „Ройял Датч“. В конце 1896 и начале 1897 года между двумя группами велись интенсивные переговоры. Но их цели были совершенно различны. „Ройял Датч“ добивалась заключения соглашения о разделе рынков сбыта в Азии. Маркус и Сэмюель Сэмюели хотели большего – выкупить „Ройял Датч“. Обсуждалось много вопросов, представлявших взаимный интерес, и все. После одного такого визита к голландским директорам в Гаагу, запомнившегося, по большей части, молчанием и каменной холодностью, Сэм писал Маркусу: „Голландец сидит и ничего не говорит до тех пор, пока он не получает то, что хочет, но, разумеется, в этом случае он не станет делать даже этого“. Переговоры зашли в тупик. Однако, несмотря на конкуренцию, Маркус и Кесслер сохраняли дружеские отношения. „Мы все еще открыты для переговоров с вами, если Вы сочтете возможным вернуться к нашему предложению“, – сердечно писал Маркус Кесслеру в апреле 1897 года. „Мы совершенно уверены, что в долгосрочной перспективе между нами должно быть заключено соглашение, или же конкуренция станет разрушительной для обеих наших компаний“.

В „Стандард ойл“ знали об этих переговорах и не могли быть уверены, что в результате против их компании не будет организован какой‑либо мощный альянс. Один из руководителей компании предупреждал: „С каждым днем ситуация становится все более серьезной и опасной. Если нам в скором времени не удастсяустановить контроль над ней, то это сделают русские, Ротшильды или кто‑либо другой“. „Стандард“ уже предпринимала неудачные попытки приобрести компании Людвига Нобеля и Маркуса Сэмюеля. Теперь, летом 1897 года, У. X. Либби, главный представитель „Стандард ойл“ на зарубежных рынках, вручил Кесслеру и „Ройял Датч“ официальное предложение о покупке. Капитал „Ройял Датч“ подлежал увеличению в четыре раза, а „Стандард ойл“ приобретала дополнительные акции. Либби подчеркнул, что „Стандард ойл“ совершенно не намеревается включать „Ройял Датч“ „в состав своей державы“. Ее цели, убеждал он Кесслера, скромны: „лишь поиск объекта выгодных капиталовложений“. Кесслер едва ли верил в искренность обещаний Либби. По настоятельной рекомендации Кесслера правление „Ройял Датч“ отвергло предложение.

Разочарованная „Стандард ойл“ начала переговоры о приобретении еще одной концессии в Голландской Ост‑Индии, но своевременное вмешательство голландского правительства и „Ройял Датч“ помешало ей сделать это. „Голландские препятствия почти всегда самые трудные в мире для американцев, – заявил высокопоставленный сотрудник „Стандард ойл“, – потому что американцы всегда торопятся, а голландцы – никогда“. Тем не менее „Ройял Датч“ не чувствовала себя в безопасности. Ее директоры и менеджеры знали, как „Стандард ойл“ действовала в Америке – тайком скупая акции сопротивлявшихся компаний, а затем выводя их из обращения. Для предотвращения подобных уловок директоры „Ройял Датч“ создали особый класс привилегированных акций, держатели которых контролировали правление компании. Чтобы еще более затруднить приобретение, допуск в состав держателей этих акций осуществлялся только по особому приглашению. Один из агентов „Стандард“ печально сообщал, что „Ройял Датч“ никогда не объединится с американской компанией. По его словам, не только „сентиментальный барьер“ со стороны голландцев блокировал эту возможность, но также и соображения практического свойства. Менеджерам „Ройял Датч“ очень нравилось получать по 15 процентов от прибыли компании.